6. Стратиграфия и хронология (12)

Ярус “С” 4 (ярус второй – начала третьей четверти I в. н.э.). Археологически зафиксировано, что во второй четверти I в. н.э. повсеместно на городище и в цитадели проводятся активные строительные работы. Здания, возводимые в это время, зачастую перекрывают застройку предыдущего периода. Их полы отделены друг от друга, как уже упоминалось, каменными развалами. Там, где ранние здания только перестраивались и перепланировались, фиксируются слои суглинка до 0,15 – 0,20 м., образовавшиеся при нивелировке местности. За пределами крепостных стен Калос Лимена продолжают функционировать насыпи зольников, перекрывшие кое—где остатки построек “пригорода”. Золистые отложения полностью заполняют на отдельных участках и рвы по внешнему периметру оборонительных сооружений позднескифского городища.

Находки из слоев относящихся к ярусу второй – начала третьей четверти I в. н.э. мало чем отличаются от встреченных в более ранних напластованиях. В основном, это фрагменты светлоглиняных широкогорлых амфор с двуствольными и сложнопрофилированными ручками типов С 1 А, Б; С II, С III [Внуков,1988, с.203 –206]. Но вместе с ними попадаются и профильные части светлоглиняных узкогорлых сосудов Варианта А (рис.85,1,6) [Деопик, Круг, 1972, с.100 – 105; Шелов, 1978, с.17,18]. Последние из названных амфор обнаружены и в засыпи нескольких хозяйственных ям, которые, вне всякого сомнения, являются выбросами из сгоревших построек. Они и определяют верхнюю дату яруса С 3. Там же найдены археологически целые красноглиняные тарные сосуды Херсонеса и Боспора, датируемые I – началом II вв. н.э. (рис.85,2,3) [Дашевская, 1991, с.19, табл. 30,16]. В выбросах пожаров попадаются крупные обломки красноглиняных кувшинов на высоких поддонах, с плоскими ручками и венцами в виде валиков (рис. 85, 5). Они, видимо, производились в Херсонесе на протяжении I – II вв. н.э. Встречены и одноручные сосуды, покрытые светлым ангобом, близкие по форме к найденным на Афинской Агоре [Robinson,1959, pl. 20, M 43]. Краснолаковая посуда представлена в основном полусферическими мисками (рис. 86 ,1 – 4), кувшинами (рис. 86 , 5), а также канфарами редких форм (рис. 86, 6,7) [Уженцев,1999, с.159 —–161, рис.1;2]. Редко встречаемыми на Калос Лимене раритетами являются наконечники дротика и копья (рис.87,1,2). По всей видимости, пожары на территории городища можно как—то связать с военными действиями, ведшимися в Западном Крыму около 63 – 66 гг. н.э. [подр. см. Зубарь,1988, с.19 – 24; Он же, 1994. , с.26, 29].

Ярус С 5 (ярус конца третьей четверти I – первой половины II вв. н.э.). Несмотря на то, что городище подверглось военному нападению, перерыва в его жизни не наблюдается. Археологически зафиксировано прекращение функционирования всего нескольких зданий на территории цитадели. Культурные напластования указанного яруса представлены в основном глинобитными поверхностями домов и улиц, толщиной до 0,10 – 0,15 м. Их повсеместно (особенно, внутри помещений), перекрывают слои чистой в археологическом отношении глины, толщиной от 0,10 до 0,35 м (рухнувшие глинобитные кровли). В свою очередь на них залегают мощные (в среднем до 0,50 – 0,70 м) завалы камня, образовавшиеся при обрушении стен зданий. В последних массово встречаются панцири виноградных улиток. Они служат своеобразным индикатором для выявления построек, стоявших длительное время в заброшенном состоянии и разрушавшихся под воздействием природных факторов. В тех местах, где находились дворы позднескифских домов последнего периода существования городища, а также на некоторых участках улиц, позднейшие уровни перекрыты слоем очень рыхлого серого суглинка до 0,15 м толщиной (пылевые наносы).
При исследованиях верхнего яруса обнаружено огромное количество разнообразной посуды, брошенной на полах зданий. Наиболее значительную коллекцию представляют различные лепные сосуды форм, распространенных в первых веках н.э. Но, по вполне понятным причинам, для датировки слоя могут быть привлечены только гончарные изделия. Среди них преобладает амфорная тара. К ней, в первую очередь, относятся светлоглиняные узкогорлые амфоры со сложнопрофилированными ручками вариантов “В” и переходных форм от “В” к “С” (рис. 88,1 — 4), бытовавшие на протяжении второй трети I – первой половины II вв. н.э. [Шелов,1978, с. 18, рис. 1]. Следующая многочисленная группа амфор принадлежит к продукции Синопы, варианта Син. II а, рубежа I – II первой половины II вв. н.э. (рис.88, 1, 5— 10) [Внуков, 1993, с204, рис. 2]. Вместе с ними в комплексах найдены красноглиняные тарные сосуды, которые по глине могут быть предположительно отнесены к типам, производившимся на территории Боспора и Херсонеса (рис. 88, 7 — 9). Аналогии им подобрать трудно. Вероятно, они являются прототипами известных форм II – III вв. н.э. [Арсеньева, Науменко,1992]. Из засыпи одной из хозяйственных ям происходит целая светлоглиняная ангобированная амфора с воронковидным горлом (рис.88, 10) типа I конца I – II вв. н.э. [Уженцев,Юрочкин, 1998, pис. 1].
Комплекс краснолаковой керамики финального этапа жизни позднескифского Калос Лимена сравнительно невыразителен (рис.89 ). При этом, обращает на себя внимание фактическое отсутствие среди материалов городища некоторых керамических форм, массово представленных в комплексах второй половины I в. н.э. в Центральном и Юго – Западном Крыму: сосуды группы Восточная сигиллата В – 2, одноручные кубки с валиком под венчиком, разнообразные тарелки с оттиском штампа в виде сандалии группы Понтийская сигиллата А. В то же время некоторые фрагментированные сосуды Калос Лимена могут быть датированы временем именно не ранее последней четверти I – первой половины II вв. н.э.
Собрана представительная коллекция лепных сосудов, характерных для позднескифских памятников I – II вв. н.э. (рис. 90). При этом они находят прямые аналогии не только в Западном, но и в Центральном Крыму.
Исходя из всех приведенных данных, верхняя граница яруса “С” 3 может быть установлена в пределах конца I – первой половины II вв. н.э. Несколько сузить эту дату на наш взгляд позволяют следующие соображения. Во время исследований, проводимых на памятнике, ни в одном из случаев не было обнаружено фрагментов узкогорлых светлоглиняных амфор, которые можно было бы бесспорно отнести к варианту С по Д.Б.Шелову. Последние, по его мнению, изготавливались на протяжении II в. н.э [Шелов,1978, рис. 1]. Наиболее ранние из них, по новейшим данным происходят из комплексов конца I— начала II вв. н.э. [Абрамов, 1993, с.24, 46, табл. 52]. В таком случае, время запустения Калос Лимена, после оставления его жителями относится к самому концу I или началу следующего столетия.
Собственно, на этом и заканчивается история Калос Лимена вначале как греческого городка, а впоследствии позднескифского городища. Но при археологических работах в верхних слоях иногда попадаются и более поздние раритеты. Поэтому, сейчас можно условно выделить еще один ярус конца III – начала IV вв. н.э. (“С” 6).
Культурные напластования периода “С” 6 выделены только в юго—западном углу памятника, перед северной крепостной стеной цитадели. Они представляют собой тонкий слой золистого суглинка, толщиной до 0,10 м. Он сохранился в основном в засыпи “рва” перед уже упоминавшейся куртиной. Каких—либо строительных остатков относящихся к нему выявить не удалось. Датирующий материал представлен крупными обломками амфор. К ним относятся светлоглиняные узкогорлые сосуды варианта F, бытовавшие в конце III – IV вв. н.э. [Шелов,1978, с. 20,21, рис. 1], многие из которых имеют дипинти на горле (рис. 91,2,3). Собран полный профиль красноглиняной амфоры с высоко поднятыми ручками тапа 79 по И.Б.Зеест (рис. 83,1). Подобные ей, широко известны в слоях второй половины III – IV вв. н.э. [Robinson,1959, pl. 28, M 237; 29, M 274; Scorpan, 1974, p. 270,271, fig. 2—1975.— Pl.1,3; Гайдукевич,1958, , с. 168, рис. 24; Мелентьевa, 1970, с.189; Высотская, 1970, с.189 и др.]. В нашем случае ярус “С” 6, судя по находкам, принадлежит к хронологическому промежутку конца III — первой половины IV вв. н.э.
Стратиграфический горизонт VIII – IX вв. н.э. (“D”). Рассматриваемый стратиграфический горизонт не имеет к Калос Лимену прямого отношения. Он соотносится с небольшим рыболовецким салтово—маяцким поселением, возникшем в раннем средневековье на его руинах. Культурные отложения этого периода фиксируются на незначительных участках по всей площади памятника. Зачастую это слой серого гуммированного суглинка рыхлой структуры, перекрывающий развалы каменных стен позднескифских построек. В тех местах, где существовали какие—либо наземные конструкции, над указанным слоем залегают завалы камня толщиной до 0,35 – 0,50 м., верхняя часть которых задернована.
Датировка яруса базируется только на керамических материалах. Собрана большая коллекция кружальной кухонной посуды с линейно—волнистым или просто волнистым орнаментом на плечиках сосудов. Все они могут быть уверенно отнесены к VIII – IХ в. н.э. – периоду широкого распространения в Крыму памятников салтово—маяцкой культуры [подр. см. Баранов,1990, с. 87 – 97, рис. 30 – 32]. Они сопровождались целой группой фрагментов керамической тары. Встречены обломки причерноморских амфор с зональным рифлением, яйцевидными корпусами и коническими горлами со срезанными венцами [Якобсон,1979, с.32, рис. 5,1,3,5], датируемых в пределах VШ – Х вв. н.э. [Белов, 1953, с.254, рис. 26; Плетнева, 1959, с.244, рис. 29; Антонова, Даниленко, Ивашуто и др., 1971, с.38,39; Романчук, 1981, с.323 – 324, рис. 4,2]. Найдены фрагменты амфор с желобчатыми корпусами, невысокими горлами, с уплощенными венцами и ручками с центральным рельефным валиком варианта 2 [Якобсон, 1979, с.31, рис. 1 – 3]. К столовой посуде принадлежит целая группа оранжевоглиняных кувшинов с ойнохоевидными венцами “скалистинского” или “баклинского” типа. Все они имеют плоские ручки с пальцевыми вдавлениями в месте крепления их к горлу сосуда. Эта серия керамических изделий распадается на два самостоятельных варианта. Первый из них обладает расширяющимся раструбом, срезанным венцом и невысоким туловом. Второй представлен сосудами небольшой вместимости с дугообразными ручками и невысокими сходными с горшочками туловами. Они бытуют на протяжении VIII – Х вв. н.э. [Якобсон,1979, с.60, рис. 33, 3,4]. Для уточнения верхней даты горизонта немаловажную роль играют находки в развалах построек фрагментов высокогорлых кувшинов с плоскими ручками. Данный тип сосудов датируется также как и предыдущий – VШ – Х вв. н.э. [Шелов, 1957, с.98 – 103; Баранов, 1990, с.23, рис. 7]. Но в нашем случае преобладают формы второго варианта, относящегося к VIII – IX вв. н.э. [Якобсон,1979, с.33, рис. 14,3,4]. Сузить хронологические рамки жизни поселения позволяет то, что в синхронном ему слое полностью отсутствуют обломки светлоглиняных поливных византийских блюд, заполнивших северопричерноморские рынки со второй половины IХ в. н.э. [Якобсон,1979, с.83, рис. 51 – 55]. Видимо, верхнюю границу яруса стоит установить в пределах первой половины – середины IХ в. н.э.